Глава седьмая.

Выборы были по традиции назначены на 1 января. Оставалось чуть менее двух недель. Я взял отпуск на работе и почти всё время проводил в другом измерении. Дома я нашел старое пальто и брюки, протертые почти до дыр. В таком костюме я ни чем не выделялся среди рядовых квасийцев. Также я старался обходить милицейские, то есть пиццирейские патрули, так теперь они назывались, чтобы лишний раз не нарываться на неприятности. Но, как оказалось, чтобы спокойно разгуливать по улицам, этого было не достаточно. Иван, мой двойник, был очень известной личностью. Нет, никто автографов у меня не просил и пальцем на меня не показывал, это было бы слишком опасно. Но я замечал, что многие, когда меня видели, старались подать мне какие-нибудь знаки выражающие одобрение и поддержку. То водитель автобуса подмигнёт, то какая-нибудь бабушка в очереди шепнёт, что на меня одного вся надежда. И даже некоторые пицционеры демонстрировали мне свою солидарность. Один раз они меня всё-таки остановили и спросили документы. Я сказал, что иду в пиццерию заявлять о краже проходного, который у меня только что стащили. Этому научила меня Вера. Пицционеры, не задавая лишних вопросов, меня отпустили и на прощание оба изобразили знак «но пасаран», сжатый кулак поднятый вверх. По-видимому, если бы Иван был на свободе, то меня схватили бы в течение пяти минут. Но так как власти были уверены, что существует только один Иван, который сейчас у них, то никаких действий, чтобы меня задержать не предпринималось, поэтому я разгуливал довольно свободно.
Я посетил все музеи и выставки. Сходил в кинотеатр, в котором демонстрировались два фильма снятые квасийскими режиссерами. Один фильм назывался «Утомленные Юпитером», и рассказывал о высадке руководителей комитета покорения Юпитера на эту огромную планету. А второй, под названием «Ирония судьбы трёх мушкетёров» был романтической комедией.
Я наконец-то вылечил свой зуб. Вера сделала это быстро и совсем не больно. Я был ей за это очень благодарен. Мы вообще много времени проводили вместе. Обычно, переносясь в будущее, я брал для неё что-нибудь вкусненькое, так как в Квасии в магазинах почти ничего нельзя было купить. Мы пили чай, а она рассказывала мне о себе и об Иване. Иногда, когда она уходила на работу, я оставался дома один и смотрел телевизор. Канал у них правда всего один, но показывают по нему почти то же самое, что и по всем нашим. Особенно новости. У них они всегда начинаются одним сюжетом про двухголового, у нас двумя сюжетами про Сами-Знаете-Кого. Потом про модернизацию немного и про погоду.
По вечерам, Вера любила гулять, медленно прохаживаясь по аллее, которая находиться прямо возле нашего дома. Однажды, когда шёл липкий снег, мы построили огромную снежную бабу прямо напротив её окна. Руки мы сделали из старых, упавших, больших веток лиственницы, которыми засажена аллея, а на голову надели треснутое мусорное ведро, которое валялось возле лавочки. Когда вечером мы уставшие смотрели на неё из окна, одной руки, глаза и ведра на ней уже не было. Видимо, кто-то ударил нашу бабу по голове, и теперь стояла она в свете фонаря такая одинокая и брошенная.
- Вера. - сказал я негромко и коснулся её плеча.
- У? - промычала она.
- Смотри, кто-то оставил на лавочке свои варежки.
Две красных рукавицы лежали на самом краю.
- Теперь замёрзнет. - сказала она.
- Замерзнет. - согласился я. - Вера?
- У?
- Хочешь, в следующий раз я принесу тебе шампанского. Хорошего.
- Приноси. - ответила она и вздохнула - И кому наша баба не угодила.
- Да. Жалко. - согласился я.
- Жалко. - повторила она и повернулась ко мне лицом. За окном крупными хлопьями падал снег и ложился толстым слоем на свисавшие ветки деревьев. Вера стояла спиной к окну, свет в комнате был выключен и я видел только её чёрный силуэт на фоне уличного фонаря.
- Вера. - позвал я.
- Ваня - ответила она и подошла ещё ближе.

Глава восьмая.

Наконец наступило 31 декабря. Ранним утром я сходил в супермаркет и накупил разных продуктов к праздничному столу. К сожалению, капель в пузырьке СВК+ осталось совсем немного, и я уже не мог позволить себе переноситься в будущее слишком часто. К тому же, моё пребывание там с каждым разом становилось всё короче и короче. Видимо, сказывалось привыкание. Поэтому я оставил покупки в холодильнике до вечера, а сам отправился в ювелирный магазин, в витрине которого я приглядел замечательный золотой кулончик в виде солнца с изогнутыми лучами. Мне показалось, что Вере это должно понравиться.
По пути домой я ненадолго задержался возле ёлочного базара. Нет, ёлка мне была не нужна. Просто вокруг стоял такой аромат, что пройти мимо было просто нельзя.
- Вам какую? - подскочил продавец.
- Я только посмотреть. - ответил я.
- Выбирайте. Смотрите, какие пушистые.
Я вежливо улыбнулся и помотал головой.
- Извините. Можно мне вот эту. - обратился к нам человек в длинном пальто держащий в руках полутораметровое деревце.
- Конечно-конечно - засуетился продавец.
Я взглянул на этого покупателя и замер. Я его уже где-то видел. Причём не здесь, а там.
- Так вы берёте? - не унимался торговец.
- Беру-беру. - пробубнил человек не сводя с меня глаз.
Я медленно развернулся и направился домой. Я вспомнил его. Это был японский турист, которого я встретил в лавре во время своего второго перемещения. В принципе, в этом не было ничего странного, ведь каждый человек в том мире имеет своего двойника в этом. Но по тому, как он на меня смотрел, я понял, что это был не просто двойник. Тогда в Лавре я столкнулся именно с ним.
Я старался идти быстро, но в тоже время уверенно и спокойно, чтобы не вызывать подозрений. Даже не оборачиваясь, я чувствовал, что он обязательно должен был пойти следом. Я решил, что лучше немного прогуляться по городу, а домой пока не возвращаться, чтобы не притащить за собой хвоста.
Перейдя проспект, я направился в сторону Лавры. Остановившись возле конторы металлоремонта, я всё-таки не выдержал и оглянулся. Он стоял в двадцати метрах позади меня, держал в руках ёлку и даже не пытался прятаться. Я пошёл дальше. Возможно, он даже знает, где я живу, подумал я, ведь в будущем мой двойник достаточно известная личность. Так что играть в шпионов мне особого смысла нет. Но откуда он может знать, что я именно тот, кого он видел в будущем. Если что, я решил, что буду всё отрицать. Ничего не видел. Ничего не знаю. Ни про какой временной континуум не слышал. Пусть попробуют доказать что я это я. Хотя кто их знает, может они мне просто морду набьют без всяких доказательств. Я обернулся ещё раз. И точно. Их было уже трое, а ёлку японский турист успел куда-то деть.
Я невольно ускорил шаг, они перешли на бег. Если они меня догонят, подумал я, и схватят у всех на виду, выглядеть это будет просто ужасно. Все будут пялиться, а потом вечером обсуждать на кухне. Позора не оберёшься. Я решил, что лучше свернуть в безлюдное местечко, от любопытных глаз подальше, а уж там попробовать как-нибудь отбиться от своих преследователей. Зайдя во двор, где с одной стороны располагается зоомагазин, а прямо напротив помойка, я увидел, что один из преследователей успел обогнуть дом и шёл мне прямо навстречу. Двое других показались из-за угла сзади. Я отошёл к мусорке пытаясь найти что-нибудь, что можно использовать в качестве орудия для защиты, но ничего подходящего не было. Троица подошла ко мне почти вплотную, я повернулся к ним лицом, шагнул назад и упёрся спиной в мусорный контейнер.
- Капли где? - угрожающе спросил японский турист.
- Какие капли? - улыбаясь, переспросил я, пытаясь прикинуться дурачком, но у меня явно не получилось. Я даже сам себе не поверил в этот момент, а уж они тем более.
- Ты что дебил? - повторил турист.
Учитывая соотношение сил, которое было явно не в мою пользу, сохранить пузырёк шансы были небольшие. Я засунул руку в карман и сжал его в кулаке.
- Ну. Доставай. - приказал японец.
И тут меня осенило. Я мгновенно вытащил капли, запрокинул голову и влил их себе в нос. От спешки я нажал на пузырёк так сильно, что за раз из него вылилось почти всё содержимое.
- Держи! - закричал японский турист и схватил меня за руку.
- Стоять! - заорали два других товарища и обхватили меня по бокам. Но тут раздался хлопок, и я исчез, а они остались стоять, обнимая друг друга посреди помойки.

Глава девятая.

Оказавшись в будущем, я сразу вскочил и бросился бежать. Не исключено, что и у них тоже были с собой пузырьки. Через пару сотен метров я оглянулся. Погони не было, они остались в прошлом.
Надо было срочно предупредить Веру. Те трое наверняка скоро перенесутся сюда и очень вероятно, что они первым же делом наведаются к ней. Самим плохим в этой истории было то, что я даже представить не мог, кто за мной гнался. Я не знал, связаны ли они как-то с двухголовым или нет. Возможно они были сотрудниками нашей службы безопасности, которая расследует инцидент в лаборатории, а возможно это секретная служба Нано. В любом случае, лучше было держаться от них подальше и быть предельно осторожным. Если даже они пока не знают точно, кто я такой и где меня можно найти, то очень скоро узнают. В этом я не сомневался. Через пять минут запыхавшийся я уже стоял возле Вериной двери.
- Ваня! - улыбнулась она, впуская меня внутрь и машинально поправляя волосы - ты что такой растрёпанный, как будто гнался за кем.
- Гнался, Вера. - ответил я - Вернее, за мной гнались.
- Кто? -улыбка мгновенно исчезла с её лица, а в глазах появился испуг и удивление.
- Не знаю, Вера, не знаю. Там у себя я наткнулся на человека, которого видел здесь в Квасии. Потом он и ещё двое пытались меня поймать. Они знают про капли и про мои перемещения.
- Что они от тебя хотели?
- Пузырёк.
- Ты отдал?
- Нет, конечно. Иначе как бы я здесь оказался. Они накинулись на меня, но я в последний момент успел переместиться. Думаю, что очень скоро они тоже будут здесь. Нам надо уходить.
- Что? - переспросила Вера.
- Уходить. И чем быстрее, тем лучше.
- А я уже утку в духовку поставила - с сожалением пробормотала она.
- Ты меня удивляешь - воскликнул я - Собирайся.
Вера достала небольшой чемодан и сложила туда всё, что попадалось на глаза и казалось необходимым: мыло, зубные щетки, полотенце, какие-то лекарства и небольшую перевязанную резинкой пачку взяток.
- Да ты оказывается богатенькая невеста - пошутил я - мне прям как-то сразу на тебе жениться захотелось.
- А что, раньше разве не хотелось - улыбнулась Вера.
- Хотелось, но не так сильно.
- Дурачок - хихикнула она - пойдем, соберем что-нибудь поесть, а то в Новый Год голодными будем сидеть.
Через пять минут мы уже бежали по улице. Вера тянула за собой чемодан на колёсиках, а я нёс два пакета с едой. Утку, к сожалению, пришлось оставить врагам. А так как с утра я ничего не ел, то это огорчало меня вдвойне.
Единственным безопасным местом, где можно было спрятаться до начала операции, было помещение кружка археологов, то, что находилось в подвале заброшенной стройки. Туда мы и направились.
Расположившись в наших новых апартаментах, мы стали готовиться к Новому Году. Пока Вера пыталась изобразить подобие праздничного стола, я вырезал ножницами из Вестника Демократического Тоталитаризма снежинки и развешивал их по стенам. Угощение получилось скромным, но со вкусом. На столе были бутерброды с ярко красной колбасой, нарезанные яблоки, конфеты и открытая банка шпрот. А посередине между трёх расставленных в виде треугольника свечек стояла бутылка вина.
- Жаль, что елочки нет - сказала Вера, усаживаясь на ящик - да и телевизора.
- Да - подтвердил я - без телевизора совсем не годиться. Как же мы узнаем, когда новый год наступит. У меня ведь часов нет.
- И у меня нет.
- А может мы уже прозевали - предположил я.
- Да нет рано ещё.
Мы посидели ещё немного. Я всё время ждал, что вот-вот услышу знакомый гул и вернусь в настоящее. Но действие капель не заканчивалось. Вероятно, в последний раз, я влил в себя слишком большую дозу.
- Ну можно хотя бы бутербродик съесть. - попросил я.
- Конечно нет. - возмутилась Вера - Ты разве не знаешь, что делает новогоднее угощение таким вкусным.
- И что же?
- Пред-вку-ше-ни-е - по слогам произнесла она - когда всё уже готово, но есть нельзя и вот все ходят вокруг и смотрят, облизываются и ждут. А когда, наконец, все садятся за стол, то даже обычный бутерброд превращается в самое вкусное блюдо на земле.
- Мне кажется, что уже
- Что?
- Что эти бутерброды уже стали самыми вкусными.
- О ужас - воскликнула Вера улыбаясь - значит Новый Год уже наступил. Мы не успеем загадать желания.
- Успеем.
Я вскочил, взял бутылку и быстро наполнил вином две алюминиевые кружки, служившие нам бокалами.
- Ба-а-а-а-а-м - громко пропел я. - Слышишь? Это бьют часы, загадывай скорее. Ба-а-а-а-а-м.
- Желаю чтобы в новом году - весело начала Вера
- Ба-а-а-а-а-м. - прокричал я опять.
- У всех добрых людей…
- Ба-а-а-а-а-а-м.
- И у нас конечно...
- А разве мы не добрые. Ба-а-а-а-а-м.
- Очень.
- Ба-а-а-а-м.
- Сбылись все их мечты …
- Ба-а-а-а-а-м.
- И чтобы все одинокие люди …
- Ба-а-а-а-а-м.
- Перестали быть одинокими…
- Ба-а-а-а-а-м.
- И чтобы всё всегда у всех было хорошо.
- Ба-а-а-а-м. Ба-а-а-а-м. Ба-а-а-м. - громко произнес я и тихо добавил - С Новым Годом, Вера.
- С Новым Годом, Ваня - прошептала она.

Утром в подвале начали собираться уже знакомые мне члены археологического кружка. Первым пришёл долговязый Андрей, за ним спортсмен Василий и бородатый Петр Петрович, который принёс завёрнутый в одеяло телевизор. После появился один толстый господин, которого я раньше не видел. Он был одет в хороший новый костюм, а из-под манжеты у него выглядывали дорогие золотые часы. Учитывая, что даже просто новая одежда была в Квасии большой редкостью, толстый господин выглядел очень необычно. Потом подошла ещё одна незнакомая мне девушка. Надо сказать даже немного симпатичнее Веры, но я решил на это не отвлекаться.
Каждый вновь прибывший на вопрос «Кто?» произносил заветные слова «Карфаго деленда эст» и слышал в ответ «Фиат жуститиа эт переат мундус». После чего железная дверь со скрипом открывалась , видимо Андрей так и не смазал петли, и в подвал проходил новый член археологического кружка. Все молча, кивками, приветствовали друг друга и располагались вокруг стола. Я чувствовал себя неловко. Мало того, что по косым взглядам археологов я понял, что наши с Верой отношения уже не являются большим секретом, так еще и действие капель могло закончиться в любой момент. И тогда вся затея бы провалилась. Но, если честно, успех этой операции по захвату власти меня беспокоил не так сильно, как то, что я подведу Веру, ведь она на меня надеялась.
Я достал пузырёк и посмотрел его на просвет. Капель оставалось всего на один раз.
Наконец Петр Петрович нарушил молчание:
- Все здесь? - спросил он, оперевшись ладонями в стол и обведя взглядом присутствующих. Убедившись, что все на месте он удовлетворенно хмыкнул и продолжил:
- Надеюсь, все знают, что делать. Повторять не нужно? - сказал он и огляделся ещё раз. Все молчали.
- Хорошо. - закончил он и обратился ко мне- Иван Викторович, можно начинать.
Это было неожиданно, все смотрели на меня и ждали приказа.
- Начинайте … конечно. Как договаривались… - чуть запинаясь, проговорил я и зачем-то добавил знаменитое гагаринское - Поехали!
Вера залезла в шкаф и вынула оттуда несколько пакетов с одеждой. Один из них она кинула мне, другой Василию.
- Переодевайтесь. - сказала она.
В пакете были черные брюки, пиджак, рубашка, галстук и туфли. Полный набор джентльмена. Мы переоделись. Костюм сидел на мне замечательно, и ботинки были в самый раз. Наверное, другой Ваня их уже примерял.
В это же время, Вера и вторая девушка соорудили у себя на головах пышные причёски и ярко накрасились, а толстый господин достал из кармана бутылку водки и выпил её в несколько заходов без закуски.
- Что это за клоунада - я тихо подошёл к Вере и дёрнул её за рукав.
- Этот - сказала она, показывая на стремительно пьянеющего толстяка - большая шишка в ОпПе.
- В чём? - удивился я.
- Он возглавляет комитет культуры в оппозиционной партии. Вы с Василием его охранники. Я и Оля любовницы. Понятно?
- А почему ты меня об этом не предупредила? - возмущенно прошептал я.
- Я не могла, Ваня. Так надо было. Мало ли что.
- Ты мне не доверяешь. Всё ещё думаешь, что я шпион.
- Теперь доверяю. Поверь. Но в наших делах так надо. Иначе всё можно загубить.
- Не надо изображать из себя революционерку. Вчера вечером ты нравилась мне гораздо больше.
- Ну не обижайся. Вот этот из Оппы. Тоже не в курсе, что ты не настоящий. Иначе, он бы и помогать нам не стал.
- Ему уже всё равно. - отмахнулся я - он скоро себя в зеркале отличить не сможет, не то что меня. Зачем вы ему нажраться позволили. Может теперь из-за него вся операция накроется.
- Это нужно для натуральности. Все шишки и в Оппе и в Нано обычно только пьяными ездят и с проститутками. Если он будет трезвым, будет подозрительно.
- А вы, значит, проституток изображаете? - спросил я с издёвкой.
И как-бы в подтверждение моих слов, раскрасневшийся гражданин громко рассмеялся и попытался ухватить Олю за попу.
- Пора ехать. - сказала Вера - а то он действительно сейчас что-нибудь натворит.
- Давайте-давайте мне надо еще телевизор настроить, чтобы за трансляцией следить. - поторопил нас Петр Петрович - Да вот не забудьте мешок с сиренью. Вдруг пригодиться.
- Цветы? - удивился я.
- Да нет - улыбнулась Вера - это бомбочки с сиреневой краской. Абсолютно безобидные ели честно. Что-то вроде дымовой завесы. Ну ты же видел как это работает, когда мы тебя из пиццерии вызволяли.
- Никакого насилия - добавил Василий, потирая свои мускулистые руки.
Возле стройки нас ждала партийная машина с пятью мигалками. Внутри никого не было. Видимо шишка из Оппы приехал сюда самостоятельно. Еле-еле запихнув его на заднее сиденье, мы быстро расселись и поехали по направлению к Москве. За рулём был Василий.
- Почему он вам помогает? - спросил я Веру - разве он не за двухголового?
- Нэт конечно. - удивленно крикнул Василий.
- Все только и делают, что делают вид. И у кого это получается лучше, тот становиться вот таким. - сказала Вера и кивнула на толстяка - А в душе они двухголового ненавидят.
- Странно, чего ему хотеть. И так неплохо живёт.
- Э-э-э-э - опять воскликнул Василий - неплохо, да хочется ещё лучше.
- И потом всё его везение зависит лишь от настроения хозяина. - как только разонравиться, его тут же вышвырнут. Люди чувствуют, что двухголовому недолго осталось. Не хватает только искры и всё перевернётся в один момент. Вот наш товарищ и хочет себя обезопасить. Он нам сейчас помогает, а мы потом его заслуги учтём.
- А если это подстроено. Провокация. - засомневался я.
- Приходиться доверять. - ответила Вера - другого выбора у нас сейчас нет.
- Не-е-э, не провокация - подтвердил Василий.
Отъехав от Сергиева Посада километров на десять мы неожиданно свернули с основной трассы на небольшую грунтовую дорогу уходящую в лес.
- Мы куда? - удивился я - разве двухголовый не в Москве находиться.
- Конечно, не-е-э-т - опять воскликнул Василий.
- Сейчас сам увидишь. - сказала Вера.
За очередным поворотом мы наткнулись на закрытый шлагбаум. По обе стороны от него, между деревьями тянулся бетонный забор с колючей проволокой наверху. Рядом дежурил замерзший солдат. Завидев машину с мигалками, он отдал честь и пропустил нас дальше.
- Город ряженых - сказал Василий
- Что? - не понял я.
- Город ряженых - повторила Вера - Бункер там. У ЕдНаноГазовцев большая любовь к показухе. Раньше, когда двухголовый приезжал в какой-нибудь городишко, там все предварительно вылизывали и ремонтировали. Клали новый асфальт, красили травку и даже строили стадионы из картонных коробок. По городу распыляли веселящий газ, чтобы все жители выглядели жизнерадостными и довольными. Двухголовый смотрел по сторонам и дивился. А когда ревизия заканчивалась, всё возвращалось обратно к разрухе и унынию. Но возводить декорации каждый раз на новом месте, и каждый раз обучать старушек задавать правильные вопросы оказалось делом непростым и затратным. Тогда решили сделать один образцово показательный город с чистыми улицами и дирижаблями и выдавать его каждый раз за новый. Сегодня это, например, Новосибирск, а завтра уже Хабаровск. Пока самолет двухголового в небе круги наматывает, внизу рабочие вывески меняют. Полчаса и новый город готов.
- А сам двухголовый - удивился я - неужели он этого не замечает. Он же не идиот.
- Трудно сказать. - ответила Вера - может и замечает, только виду не показывает. Так всем проще и всех это устраивает.
Мы остановились у очередного КПП. По бокам которого возвышались две смотровые вышки с прожекторами. К нам подошёл молодой лейтенант и заглянул внутрь. Убедившись, что внутри толстый господин, он дал команду открыть шлагбаум. Проехав ещё пару километров, мы опять наткнулись на очередной пост. Здесь нас уже проверяли более тщательно, разбудили руководителя комитета культуры и попросили показать документы. Недовольный чиновник сунул в ответ красную корочку и постовые, отсалютовав, разрешили нам проехать дальше. Через сотню метров лес кончился, и мы увидели перед собой сияющий город.
При въезде висела большая табличка Иваново, а рядом в сугробе торчала такая же, но с надписью Златоуст. Улицы были идеально гладкими, дома новыми, раскрашенными в яркие цвета. Над городом действительно летали дирижабли. На них были установлены большие громкоговорители, из которых доносилась спокойная еле слышная музыка. Иногда у цеппелинов снизу открывался небольшой люк, и оттуда вываливалось что-то очень похожее на снег и рассыпалось по окрестностям. По тротуарам расхаживали жители. Мужчины все сплошь высокие брюнеты. А женщины блондинки с большой грудью. Причем одеты они были явно не по погоде. Одни в модного покроя костюмы, а другие в разноцветные платья с большим декольте. Но несмотря на приличный мороз, они не испытывали ни малейшего дискомфорта. И те и другие постоянно улыбались и всем своим видом показывали как им хорошо.
- Хорошие дороги - завистливо сказал Василий - здесь асфальт каждый вечер пэрекладывают. Говорят, двухголовый любит запах свэжего асфальта.
- Оденьте респираторы - приказала Вера и протянула нам маски.
- Это ещё зачем? - удивился я.
- Вэселящий газ. - пробормотал Василий сквозь повязку - они его с дирижаблей распыляют.
- Похоже на снег. - сказал я.
- Нет. - замахала головой Вера - Газ прозрачный, его не видно. А это не снег. Это пломбир.
- Что? - не понял я.
- Морожэное. - громко сказал Вася.
- Для снабжения жителей. - пояснила Вера - надо же им чем-то питаться. Вот им с дирижаблей пломбир и сбрасывают.
- Странно. А почему не сосиски, например, с макаронами или пирожки.
- Я пирожки с картошкой люблю - опять встрял Вася.
- Просто так повелось, мороженное оно как-то больше всего с удовольствием ассоциируется и со счастьем. Да ты только посмотри на этих болванов - сказала Вера, указывая на толпу счастливых граждан собравшихся возле светофора и дружно махавших нам ручками - Если завтра вместо пломбира начнут коровьи лепешки сбрасывать, они даже этого не заметят. Это же зомби. Мало того что на них веселящий газ действует, так их ещё вдобавок каждый вечер новостями обрабатывают. Заставляют смотреть в обязательном порядке. После такой промывки мозгов любой может рассудком тронуться. Знаешь, какая у них ломка начинается, когда их из этого города ряженых в обычные города переселяют. Ты эти заборы с колючей проволокой видел? Это чтобы они обратно не лезли.
- Куда переселяют? - не понял я.
- Здесь же образцово-показательный город. - продолжила Вера - сюда жителей со всей страны отбирают. Здесь нет ни больных, ни дряхлых стариков. Только идеальные граждане с идеальным здоровьем, а тех, кто этим критериям перестаёт соответствовать, тех отправляют за забор. А когда их через пару недель веселящий газ отпускает, начинается ломка. Они ж привыкли думать, что всё замечательно, а оказывается, что наоборот. Вот и рвутся обратно, как наркоманы на иглу.
Мы проехали ещё пару кварталов и остановились возле огромного белого здания, которое возвышалось над всей округой.

1 часть
2 часть
3 часть
4 часть
5 часть