ЧАСТЬ 1.

Суббота. 9 часов 00 минут.
Проколупываешь пальчиками глазки, топаешь в ванну. Моешь фейс, шоркаешь зубы, тоскливо упершись лбом в зеркало, потом какаешь на скорую руку.

Идешь в кухню. В жарком, до рвотных позывов надоевшем помещении (которое в вашей семье любовно зовется «вкусной норкой») готовишь завтрак.
Да ладно бы там баночку с йогуртом открыла да заглотила в гордом одиночестве. Нет, не выйдет, ведь есть он.
Он приходит на кухню и просит кусок мяса с пюре.
Шлепаешь мясо на сковородку, ставишь на плиту. Туда же ставишь картошку. Включаешь телек, щелкаешь с канала на канал. Стоп. Засматриваешься на Антонио из сериала «Грезы и слезы» или на Хулио из «Любовной сладости». Или еще на кого-то прилично одетого, вымытого и спортивного, не суть важно.
Ё! Мясо сгорает в хлам. Берешь уголек, скармливаешь слюнявому догу со стеклянными глазами имбицила (ну, ёп, вылитый хозяин!), который каждое утро дежурит у твоих ног. Да, ты не любишь собак, но дог почему-то любит тебя. Это карма. Дог благодарно обмазывает тебя слюнями от пяток до шеи.
Идешь в ванну, принимаешь душ. Брызгаешься освежителем воздуха, чтобы отпугнуть дога.
Возвращаешься в кухню. Берешь следующий кусок мяса, засовываешь туда, где нет открытого огня, и значит типа ничего не должно сгореть, то есть в микроволновку. Ёп! Картошка прилипла к кастрюле (ну так, ёпрст, кто ж без воды пюре варит?!). Пытаешься отковырять картошку от дна кастрюли. Не получается. Выбрасываешь все это хозяйство в ведро.
Он кричит из комнаты:
- Зайка, ням-ням хочется!
По привычке бормочешь сквозь зубы:
- Да пошел ты, козел!
В слух и громко:
- Сейчас мой зайчик!

Достаешь мясо из микроволновки. Разводишь пюре из пакетика (один хрен, он все равно ничё не поймет!).
Он идет на запах жареного свежачка! Садится за стол, упираясь в столешницу пивным животом. Жрет мясо с вилки прямо от куска. Суешь ему нож. Он делает вид, что не замечает. Вырываешь кусок из пасти, режешь помельче. Он говорит:
- Спасибо, ягодка моя!
- Не за что, булочка моя! – говоришь ты. Уходишь в комнату, потому что смотреть на этот процесс без слез невозможно.
Он вроде бы насытился (ты понимаешь это по довольному кряхтению, доносящемуся с кухни). Встает из-за стола. Полощет рот чаем, сплевывает в кухонную раковину. Идет в туалет и впадает там на 2 часа в анабиоз непонятной этиологии.
Стучишь в дверь туалета с нескромным вопросом:
- Ты ваще там жив, пупсик?
«Пупсик» нехотя встает с унитаза. Смывает (ну, это уже хороший признак). Выходит. Шаркает тапками в комнату. Смотришь ему вслед тоскливо с надоевшей до тошноты мыслью - опять руки после сортира не помыл, козел.
Заходишь в туалет, выливаешь пол баллона освежителя. Справляешь нужду.
- Зайка, чайку хочется с печеньем! Сделай-ка! – он, видимо, все-таки не наелся.
- Ага, сейчас! – крадешься в спальню, натягиваешь спортивный костюм. Потом ооочень тихо идешь в коридор, напяливаешь любимые кроссовки. Ооочень тихо открываешь дверь. Проскальзываешь в подъезд.
Свобода! Махом преодолеваешь лестницу (как хорошо жить на 2-ом этаже). Бежишь по дороге, куда глаза глядят, главное чтоб подальше! Добегаешь до парка.
Телефон истерично вибрирует в кармане трико. Млин, выбросить, не выбросить? Расхерачить об асфальт? Свобода – штука недолгая. По крайней мере в твоей волшебной жизни.
Берешь трубку.
- Зая, а где мой чай? – он нервно дышит в трубку. – Зая, ты где?
- На пробежке я, суслик. Скоро буду.
Выключаешь телефон.
Поворачиваешь к дому. Плетешься медленно и уныло.

А чего унывать-то? Вот она, успокаивающая мысль!
Как хорошо, что он у тебя есть! Как хорошо, что вы женаты уже четыре тупых и бессмысленных года! Как хорошо, что он так много жрет, а денег приносит в дом мало, и твоя диета не страдает от избытка жиров и неправильных углеводов! Как хорошо, что подруги и твоя бабушка не называют тебя старой девой! А на встрече выпускников на вопрос: «Замужем?» - ты с гордостью отвечаешь: «Конечно!».
Как хорошо, что твой «милый» спит как убитый сурок, и ты счастливо и с огромной радостью пренебрегаешь супружеским долгом.

Все просто восхитительно!