В просторных залах дворца князя де Годара горели тысячи свечей, стены были убраны тканями, расшитыми золотом и драгоценными камнями, воздух наполнял аромат цветов, расставленных повсюду в дорогих фарфоровых вазах. Гости переходили из одного зала в другой, разговаривали, танцевали, рассматривали висевшие на стенах картины и оружие. В одном из залов был накрыт богатый стол. Сверкали драгоценности, украшавшие знатных дам, шуршали платья, позвякивали при ходьбе шпаги, играла музыка...
Двадцатипятилетний хозяин бала князь де Годар стоял чуть в стороне от остальных гостей под руку со своей невестой - восемнадцатилетней Джули Дювернуа. Проходящие мимо дамы иногда кивали в их сторону: "Посмотрите, какая красивая пара!", "Они как будто созданы друг для друга!". Князь и мадемуазель Дювернуа делали вид, что рассматривают картину. На самом деле им просто хотелось поговорить без посторонних.
- Как вам бал, мадемуазель Дювернуа? Надеюсь, вы сможете продержаться до конца вечера, не умерев со скуки?
Джули улыбнулась и наклонила голову:
- Помня о том, кто дает этот бал, я выдержу любые испытания.
Девушка говорила спокойным ровным голосом, но князь заметил, как резко поднимается и опускается грудь в ее декольте.
- Вы чем-то взволнованы, мадемуазель Дювернуа?
Джули опять улыбнулась:
- Вашего присутствия достаточно для этого, мой князь.
Де Годар задумался. Обычно Джули не была такой благосклонной. Она всеми способами старалась доказать ему свою независимость и сильную волю. А тут такая покорность... Не замышляет ли она что-то..? Додумать князь не успел - к ним подошли трое его друзей.
Они церемонно поклонились де Годару и он ответил им тем же, хотя все при этом улыбались как бы посмеиваясь над этикетом.
- Мадемуазель Дювернуа, - сказал князь, - позвольте представить вам моих лучших друзей, - и он показал на каждого из подошедших: - граф Дамьен-Жорж Тьерри, маркиз Ренье Канти и граф Октав-Шарль де Карпантье. Господа, это моя невеста, мадемуазель Джули Дювернуа.
Джули подала каждому из мужчин руку для поцелуя.
- Добрый вечер, мадемуазель Дювернуа, - заговорил маркиз Канти, - для меня знакомство с вами большая честь. Я много слышал о вас...
- Вот как? - улыбнулась Джули, - и что же обо мне говорят?
Маркиз смутился. Граф Карпантье выразительно посмотрел на него.
- Говорят, что вы отличаетесь живым умом и стремлением к независимости во всем, - сказал граф Тьерри.
- Что ж, приятно слышать, хотя это и не совсем так. Не от всех мне хочется быть независимой, - Джули посмотрела на де Годара.
Князь наблюдал, как изменилось поведение Джули - мадемуазель Дювернуа превратилась в легкомысленную кокетку.
- Напротив, - вступил он в разговор, - мадемуазель Дювернуа очень умна - ей несколько раз удалось обыграть меня в шахматы. Она смелая и решительная, сильная и невероятно красивая... - князь склонился и поцеловал ее руку. Потом некоторое время смотрел на нее в восторге, - но больше всего я ценю в мадемуазель Дювернуа независимость от условностей, которые навязывает нам общество, ее радикальные взгляды, которые кое-кому могут даже показаться возмутительными и неприличными.
- Князь, вам очень повезло, что вы скоро вступите в брачный союз с такой выдающейся особой.
- Да, друзья мои, мы собираемся обвенчаться, но не унывайте. Пока я буду принимать вас в своем доме - вы не будете лишены общества мадемуазель Дювернуа и сможете лично убедиться в ее свободе от предрассудков.
Друзья де Годара заулыбались. Их взгляды скользили по груди и бедрам девушки. Джули изо всех сил сжала в руках веер.
- Но как же! - вскричал граф Тьерри, - Вы забыли о независимости мадемуазель Дювернуа! Почему вы решает за нее, князь? Что вы скажете, мадемуазель?
- Когда женщина вступает в союз с мужчиной, для нее нет ничего более неоспоримого, чем его воля.
Джули слегка наклонила голову в сторону князя, он ответил ей тем же.
- ...но, - продолжала она, - я слышала, мой князь, вы сказали "пока я буду принимать вас в своем доме". А насколько хорошо вы знаете этих людей, что принимаете их?
- Еще наши родители знали друг друга.
- Простите, мой князь, но я спросила не насколько давно, а насколько хорошо.
- Я не понимаю, что вы имеете ввиду, мадемуазель Дювернуа.
- С вашего позволения, князь, я объясню. Вот, например, граф де Карпантье. Как вы думаете, насколько он богат?
Граф побледнел. Это заметили все, но де Годар сделал вид, что ничего не произошло.
- Я думаю, тысяч сто пятьдесят франков годового дохода.
- Да, мой князь. Сто пятьдесят пять. Было до позавчерашнего вечера. Вы сами продолжите дальше, граф Карпантье, или досказать мне?
Граф стоял молча, широко открыв глаза, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово.
- Говорите, мадемуазель! - крикнул маркиз.
Несколько гостей обернулись на них.
- Тише, пожалуйста, - попросил князь, - говорите, мадемуазель.
- Позавчера вечером граф проиграл в карты виконту Жоффруа свое родовое поместье с замком.
Граф де Карпантье пошатнулся. Друзья усадили его в кресло.
- Это правда? - спросил де Годар.
Граф Карпантье ничего не отвечал. Он сидел бледный, с идеально прямой спиной и не отрываясь смотрел в одну точку. Его губы беззвучно шевелились.
- Дальше, - продолжала Джули, - маркиз Канти. У маркиза Канти есть прекрасная двенадцатилетняя сестренка. Просто ангел...
- Ни слова больше, сударыня!
- Маркиз, вы в моем доме, - мягко напомнил князь, - дайте возможность мадемуазель Дювернуа досказать.
- ... светлые мягкие волосы локонами спадают ей на плечи, большие глаза с пушистыми ресницами, так похожие на глаза матери, смотрят кротко и доверчиво, белая кожа ни у кого не вызывает сомнений в ее знатном происхождении, чудесный маленький ротик... О, что у нее за чудесный маленький ротик!
- Мадемуазель Дювернуа!
- Маркиз Канти, я вас просил.
- ...одного взгляда на эти коралловые пухлые губки достаточно, чтобы вообразить, какие нежнейшие ласки они могут доставлять. И, позволю себе предположить, маркиз Канти не раз любовался этими губками. Он подошел к своей сестре, когда она гуляла в саду, и предложил поиграть в новую игру. Девочка отказывалась, но маркиз заставил ее силой.
- Довольно! - вскричал маркиз, - Вы больше не остановите меня, князь. В вашем доме мне нанесено оскорбление, и вы ответите за него!
- Шпаги? Пистолеты? - левая бровь князя изогнулась, хотя нижняя часть лица оставалась безучастной и неподвижной.
- Князь, это я вызываю вас на дуэль. Выбор оружия за вами.
- Мне абсолютно все равно, чем вас убить.
- Хорошо, я позже пришлю к вам своих секундантов. Только перед этим, князь, не соизволили бы вы рассказать своей очаровательной невесте, - маркиз поклонился, - о вашем знакомстве и развлечениях с Полин?
- Бедная девочка! - быстро сказала Джули, - Мне кажется, князь слишком жесток с ней.
Де Годар расхохотался маркизу в лицо.
- А теперь, если я не ошибаюсь, нас ждет еще одна история.
- Да, мой князь. С вашего позволения я продолжу. История будет о графе Тьерри. Когда-то граф Тьерри был обручен с одной девушкой по имени Мари...
- Только не трогайте Мари! - взмолился граф.
- Мадемуазель, будьте так добры, продолжайте. Вечер становится занятным.
Джули поклонилась де Годару и продолжила.
- ... говорят, эта девушка была добродетельна во всех отношениях, но мы не будем сейчас останавливаться на этом. Так же говорят, что граф очень ее любил. Но, к сожалению, так случилось, что Мари заболела тяжелой болезнью. Она не выходила из дома, и они почти не виделись с графом. Чтобы как-то скрасить ее дни, наполненные болью и одиночеством, граф приказал испечь большой торт и послал его своей невесте. Через некоторое время Мари умерла.
По лицу графа Тьерри текли слезы. Князь де Годар смотрел на них равнодушно, Джули - с торжеством.
- Мари...! Моя бедная Мари..!
- Никто до сих пор не знает, подсыпал ли граф Тьерри яда в торт, чтобы сократить мучения бедняжки, то ли это была месть покинутого любовника, то ли Мари умерла естественной смертью от болезни...
- Яд в торт?! Да что вы говорите? Как вы можете такое говорить? Я любил Мари! Любил! Больше всего на свете! Больше жизни! Больше солнца! Мари... Бедная моя Мари!
- Тем не менее, вы живы, а она - умерла.
- Умерла... - простонал граф, - какое ужасное слово! Лучше бы мне оглохнуть, чтобы не слышать его! Мари! Мари!
Граф Тьерри упал на ковер. Он плакал и повторял имя своей возлюбленной. Возле них стали собираться гости, чтобы посмотреть, что происходит.
- Господа, - сказал князь де Годар, - не стоит обращать внимания - мы играем в фанты.
Потом посмотрел на графа и презрительно скривил губы.
- Хороший концерт, граф, - сказала Джули.
Граф Тьерри рыдал, уткнувшись лицом в ковер.

Гости разъехались.
Князь де Годар провожал Джули, которая уезжала последней.
- А вы мерзавка! - говорил он с восхищением, - Подлая безжалостная мерзавка!
- Благодарю вас, князь. Из ваших уст это звучит как комплимент, - игривость исчезла из ее тона. Джули говорила почтительные слова, но уже без насмешки.
- Но откуда вы узнали все это?
- У моего отца много денег. Неужели вы думаете, их все можно истратить на балы и наряды?
Какое-то время они молчали. Потом опять заговорила Джули:
- Две из трех историй - правда. Одна - выдумка. Беретесь отгадать?
- Граф Тьерри очень любил Мари, - сказал князь, - с вашей стороны было несколько жестоко давить на это место.
Джули пожала плечами. Вечером в саду было прохладно, и она накинула шаль.
- Зато я сегодня видела мужчину-истеричку. Мерзкое зрелище, правда?
- Да, мадемуазель.
- Вам не было его жаль?
- Он был жалок. А жаль мне было вас.
- Меня?!
- У вас сердце сжималось при каждом вашем слове. Но вы мужественно продолжали обвинять графа Тьерри. Я в это время наблюдал за вами.
- Я старалась доставить вам удовольствие. Надеюсь, вы ощутили вкус жизни?
- О! Будьте спокойны! У вас это отлично получилось!
- Правда, скоро у вас намечается дуэль.
- Не беспокойтесь, милая мадемуазель Дювернуа! Я отлично владею любым видом оружия.
- Вы так просто убьете своего друга?
- После того, что я о нем сегодня узнал, он мне не друг.
- Я буду молиться за вас, князь, - сказала Джули, усаживаясь в карету.
- Благодарю вас, моя милая, - де Годар закрыл дверцу, кучер щелкнул вожжами, карета сорвалась с места. Спустя несколько минут стук копыт растворился в ночном прохладном воздухе. Де Годар еще несколько минут постоял, глядя вслед Джули, улыбнулся сияющей луне и пошел в дом.