Лаврентий Шнобель вошёл в палату и огляделся. Все семь кроватей были пусты и аккуратно заправлены. Кроме кроватей в палате никого не было.
- А где все? – спросил он, оборачиваясь к главврачу.
- Все? – спросил врач
- Ну, пациентки где?
- Где пациентки?
- Это я у вас спрашиваю, где пациентки.
- А-а-а, так они в бане…
- Как в бане? Что же Вы мне голову морочили?
- Так я и не морочил… Вы просили отвести в палату, вот я и отвёл. А пациентки в бане. Там сегодня женский день*. А вчера был мужской день, поэтому они были в палате…
Шнобель подозрительно посмотрел на главврача. Главврач ответил не менее подозрительным взглядом. Было совершенно непонятно, кто здесь ненормальный – пациентки, главврач, или он – Лаврентий Шнобель, представитель Нобелевского наградного комитета.
- А где у Вас Марта спит? – поинтересовался Лаврентий.
- А какая именно? У нас их восемь.
- И все Марты?
- Ну да, а что?
- Нет, ничего. Мне нужна самая умная.
- А-а-а, восьмая…
- Восьмая Марта?
- Ну да, именно так. Она вообще не спит.
- То есть как?
- Да так… Ходит всю ночь, бормочет…
- А, ну да… Я, собственно, за этим…
- Ну так проходите, пейте чай.
- А можно?
- Конечно можно. Он к Вашим услугам! Да, кстати… Надо же организовать праздник. Всё-таки, не каждый день из нобелевского комитета к нам приезжают.
- А Вы нисколько не удивлены?
- Я? – Главврач попытался сделать удивлённое лицо, - удивлён, как же!
- И всё-таки Вы не удивлены.
- Честно?.. Нет, не удивлён, - главврач сморщил бородатое лицо, словно собирался заплакать, - у нас тут даже представители ООН есть.
- Ну, хорошо, организовывайте. А я пока чайку попью, - он положил в рот пакетик чаю, насыпал сверху сахару, запил кипятком из чайника и помотал головой, перемешивая.
- Главврач выглянул в коридор, убедившись, что никто не смотрит, снял простыню с одной из кроватей, достал откуда-то красный маркер и старательно вывел, высунув язык: «Поздравление с восьмой Марта», ещё раз выглянул в коридор, огляделся, зашёл в палату, залез на тумбочку и растянул простыню вдоль окна на карнизе от занавески.
- Простите, а откуда взялся предлог «с»? – спросил Лаврентий, доставая изо рта использованный пакетик из-под чая, - мы же её поздравляем, а не с ней.
- Мы её поздравляем, а нас с ней, - произнёс главврач, подняв вверх указательный палец.
В коридоре раздался шум – пациентки возвращались из бани, громко что-то обсуждая. Лаврентий Шнобель покраснел – он всегда краснел когда имел дело с женщинами.
- Кто из вас восьмая Марта? - спросил он, когда девушки вошли.
Они молча расступились, оставив в центре одну – длинную и сутулую, но не лишённую некоторой привлекательности.
- Я – она, - сказала девушка басом.
- Подарок на, восьмая Марта, - произнёс Лаврентий, в смущении доставая из-за пазухи резинового ёжика.
- Ой, это мне? – спросила девушка и запрыгала, хлопая в ладоши, - а за что?
- Тут, гм, такое дело… Я – представитель Нобелевского наградного комитета, вот… Ты – первый в мире человек, который может вообще не спать. В общем, как бы это сказать… Тебе вот эта премия, - он указал на ёжика, - а я хочу на тебе жениться.
- Ой, я согласна, - обрадовалась восьмая Марта, подхватила Лаврентия и подбросила его к потолку. Лаврентий больно ударился головой о люстру с бубенчиками.
- Гм, - сказал главврач, - у тебя сегодня праздник, восьмая Марта, я так рад за тебя, - он снова сделал такое лицо, как будто собирался заплакать, но на этот раз заплакал по-настоящему, - нет, это выше моих сил. Счастье- то какое!
Закрыв глаза руками, он выбежал из палаты.

Одинокий дворник Иван И. Иванов как всегда стоял под окном и подслушивал. Обычно он был безучастным, но сегодня не мог остаться в стороне. Надо было сделать какой-то незабываемый подарок, подарить что-то самое дорогое, что у него было, чтобы влюблённые запомнили этот день навсегда. Что подарить женщине?
- На, восьмая Марта! – неожиданная мысль заставила его выйти из своего укрытия и показаться в открытом окне первого этажа, - в этот торжественный день я дарю тебе свою метлу. Мети в дом своё счастье!

* Жирным шрифтом выделены ключевые слова.