Утро выдалось не очень погожим, скорее пасмурным и неприветливым. Солнце через тучки проглядывало, но как-то неохотно, будто вид кутавшихся в свитера и куртки людей раздражал его. Поверхность реки покрыла легкая рябь, склонившиеся над ней ивы тревожно шелестели на ветру. В траве прошелестел ежик, далеко забравшийся от своего родного леса. Птицы притихли, но можно было заметить изящные силуэты между деревьев и над водой, изредка мелькавшие и вновь исчезающие где-то в чаще леса. Вся природа словно притаилась, пережидая непогоду. Редкие блики солнца на воде оживляли посеревший пейзаж. Отдыхающих почти не было видно, за исключением рыбака в красной кепке, с завидным упорством строившего свои коварные планы в отношении рыбы. Иногда из бегущих по небу сизых клочьев ваты сыпались мелкие противные дождинки, вкупе с ветром заставляющие рискнувших выйти на улицу чихать. Максим с Маришей сидели на бережку реки, смутно осознавая, что в песне погода была получше и кемарившим пескарикам сейчас совсем неуютно. Скорее всего, они не кемарят, а активно стараются разогреться ловлей насекомых. Но это были отвлеченные размышления. На самом же деле их интересовала совсем другая проблема:
- Знаешь, я сегодня ночью опять видел странный сон. У меня ощущение, что он был вовсе не так далек от реальности, как обычно бывает. И он практически в точности повторил сон, который я видел позавчера.
- Что за сон? Ты не забывай, что мы знакомы чуть дольше полусуток, - Марина задумчиво смотрела на серые барашки на воде.
- Если вкратце, то я был в местной деревне, что за задними воротами. Мрачно, пусто, все серое. И только в крайнем доме слышался скрежет. Я переместился к нему, и ко мне вышла живущая там старушка, во сне превратившаяся в ракообразного монстра. А потом к ней присоединился и ее муж. Они дали мне задание – привести их внука в деревню, а то он слишком «загулялся» в санатории. Старуха начала доставать из-за спины черный полиэтиленовый мешок, но тут я проснулся. Сегодня место действия и монстры выглядели так же, но теперь они сказали мне, что ты совершила ужасную ошибку. Все кто сейчас отдыхает и работает тут, должны умереть. Нас же с тобой те создания заберут к себе. В общем и целом сны странные, - неопределенно взмахнув рукой, Макс угрюмо уставился в землю.
- Да брось ты! Ты просто перенервничал, вот теперь кошмары и сняться. Пусть даже они идентичные, это не становится поводом для депрессии. Пара-тройка дней пройдет, и ты забудешь о них, - Марину такое доверие ко снам удивляло, слишком она была прагматична.
- Далеко не все так просто. Я вот верю в вещие сны, однажды я даже видел такой. Он был, правда, весьма банален: просто приснилось, что девчонка согласится сходить со мной в кино. Ну, она действительно согласилась. Ты смейся, это разумно после моих слов. Но сейчас предчувствие беды гораздо сильнее, чем тогда предчувствие успеха, - на миг лицо Максима осветила улыбка, но последние слова начисто ее стерли.
- Если хочешь, можно просто сходить в эту деревню после обеда и все. Увидишь, все страхи твои развеются, станешь спокойнее и жизнерадостнее.
- Идея неплохая, тогда через полчаса после обеда собираемся около «променада» и идем.
К обеду погода окончательно испортилась, теперь уже все небо покрыли свинцово-серые тучи, тяжким грузом нависая над головами, ежесекундно грозя прорваться и разразиться ливнем. Все жались по номерам, поближе к теплым пледам и чайникам. Весь корпус горел теплыми желто-оранжевыми прямоугольниками окон, за которыми, как пчелы в улье, обитали люди. Эти ячейки выглядели маленькими бастионами тепла и уюта, защищающимися от сил природы, угрожающе хмурившихся снаружи. Деревья жалобно скрипели, сгибаясь под порывами безжалостного ветра. Вся живность попряталась по дуплам и норам, не желая быть застигнутой грозой. Трава, которую по каким-то соображениям оставили нескошенной, волновалась на ветру, напоминая покрытое водорослями море. Древнегреческие боги выглядели довольно уныло, и даже громовержец Зевс не стал грозным и властным в ожидании разгула стихии. Волнение на реке приближалось к размерам маленького локального шторма – волны заливали набережную, обдавая брызгами и без того уже мокрые от мороси скамейки. На дорожках местами уже появились небольшие лужи, перегоняемые ветром с места на место. И живыми существами были только Макс с Мариной, торопливо идущие в сторону задних ворот. Они были экипированы куртками с капюшоном, зонтами, непромокаемыми ботинками и штанами. Выглядело все это так, будто они собрались в поход дня так на два. Впечатление закрепляли рюкзаки, явно наполненные под завязку и палатка, притороченная снизу к рюкзаку Макса.
Объяснение было вполне тривиальным, но само решение удивляло. Ведь люди редко собираются переночевать за пределами уютной комнаты в такую непогоду. Но эти двое ненормальных решили, что такое приключение поможет отвлечься от прочих проблем, заслонив их собой. И теперь их ждал вечер в компании двух банок тушенки, макарон и бутылки мартини. Никакие страшилки не должны были мешать им отдохнуть, как казалось тогда. А пока что они продвигались к деревне, уже виднеющейся с пригорка, поросшего невысокой изрядно потоптанной травой. Все вокруг посерело, ветер все усиливался, сгоняя, казалось, тучи со всего света сюда. Тени пропали, линия горизонта за полем сливалась с небом. Однообразный монохромный мир вводил в тоску, так что Максу захотелось поскорей оказаться в лесу у костра, рядом с яркой оранжевой палаткой. Но сначала нужно было разобраться с той паранойей, которая одолевала его последние часы все сильнее и сильнее.
В будке у ворот никого не было. О стороже напоминала только опрокинутая на пол банка-пепельница. Да мухи все так же лежали на столе, добавляя в картину еще больше неряшливости. В угол задуло несколько опавших кленовых листьев – только они приносили немного оживления в эту серость. Насмотревшись вдоволь, друзья хотели уже идти дальше, но тут начался ливень.
- Замечательно, по закону подлости как всегда вовремя, - Максим сокрушенно примостился на краешке стола, намереваясь переждать кульминацию выливания воды из туч.
- Нам еще повезло, что он не застал нас в поле. Сейчас бы никакие ультрамодные походные куртки нам не помогли. К тому же у нас их и нет, - с этими словами Марина устроилась с удобством на единственном стуле, недовольно заскрипевшем при этом.
Через десять минут торопливый и жадный стук крупных капель по крыше закончился, наступило относительное затишье. С ветром в лицо еще летела мелкая водяная пыль, но она не способна была остановить кого-либо, а тем более Макса с Мариной. Снаружи все окружающее больше и больше становилось похоже на кадры из довоенного кино. Ветер дул порывами, начиная завывать, но только он нарушал тишину. За настежь распахнутыми воротами все было столь же серо и безлюдно. Поверхность вода в пруде была присыпана сдутым со стога сеном, посеревшим от воды. Все окружающее было копией сна, все казалось столь же ирреальным, столь же пугающим. Даже клок шерсти, вяло покачивающийся в луже, был точно таким же. Но столь интересующий Макса дом они прошли первым, и он выглядел столь же пустым, как и все остальные. Деревня будто вымерла. Нет, это не дождь загнал жителей в их дома. Жителей тут просто не было, они ушли. Или просто испарились… Во всяком случае, изыскания Максима и Марины окончились ничем. Обстановка только больше пугала, глубже заталкивала страхи в подсознание, лишая возможности когда-нибудь избавиться от них, грозя превратить их в паранойю.
Стремясь поскорее избавиться от гнетущего впечатления, они покинули зловещую деревню и вернулись на территорию санатория. Найдя в лесу небольшую не заросшую крапивой полянку, друзья расположили на ней свой бивак. Скоро тихое потрескивание сучьев на огне начало успокаивающе действовать на изможденные нервы. Отсветы огня уютно ложились на ярко-оранжевый тент, поставленный над такой же палаткой. Дождик периодически начинал накрапывать, но не мог затушить уже разгоревшийся костер. Так хорошо сидеть большой дружной компанией, с песнями под гитару и умеренным количеством алкоголя. Но Макс с Мариной не думали об этом. Идиллия продлилась до утра…

* * *
Прямо над палаткой раскинул свои ветви чрезвычайно разлапистый дуб, достигший зрелых лет. Листья его уже частью начинали желтеть, медленно зрели желуди на радость местным кабанам. И на ветке, ближе всех других нависавшей над палаткой, устроился птичий квинтет, яростно чирикавший свои народные песни. И немудрено – солнце сияло так, что любая уважающая себя птица в лесу, принарядившись и почистив перышки, пела гимн последним летним дням. У земли было еще холодно из-за росы, густо покрывавшей каждую травинку, но тепло в воздухе уже ощущалось. Все это великолепие заставило Макса со стонами выползти из палатки и начать умываться водой из двухлитровой бутылки из-под кваса. Но едва начав это действо, он призадумался, а потом поелозил ладонями по траве и умылся росой. Угли в костре еще не окончательно отсырели, и от них шло тепло, согревая слегка озябшие максовы конечности.
Скоро и Марина покинула палатку, сонно потягиваясь и благожелательно жмурясь на солнце. Подойдя к Максу, она доверчиво приникла к его плечу и спросила:
- Ну что, теперь вернемся? Можем даже на завтрак успеть.
- Да, пора уже. Дедушку дольше волновать не стоит, к тому же он может мою порцию съесть, если я не приду. Спасибо тебе, ты меня оживила прям, - он не менее доверчиво улыбнулся.
- И тебе. Я ведь тоже вовсе не бесстрашная воительница, разгадывающая невероятно сложные тайны и побеждающая монстров. Тоже хочется тепла и уюта. И ты мне все это смог подарить, - привстав на цыпочки, она чмокнула парня в щеку и пошла складывать палатку. Макс немного призадумался (видимо, ночь прошла уж очень пристойно) и присоединился к ней.
Сборы заняли минут пятнадцать. Помимо палатки и спальников, нужно было еще собрать мусор и окончательно затушить костер. Солнце тем временем продолжало потихоньку нагревать воздух, напоминая о ходе времени. На траве уже лежало несколько опавших листьев, дыхание осени чувствовалось вокруг. Но все же лето пока было сильнее, хотя и готовилось сложить полномочия. И парк был столь же живописен, как и всегда. Ранним утром он обретал особую прелесть, еще не наполненный шумными отдыхающими и работниками, ведущими работы по окультуриванию ландшафта. Громкие разговоры глуховатых пожилых людей, визг и смех маленьких детей, плеск воды, доносящийся от причала, жужжание газонокосилок – все это сильно отвлекает от любования природой. Сейчас же тишину нарушало только пение птиц да приглушенные травой шаги. Даже вечной красной кепки рыбака не было видно. А над головой раскинулся чистый нежно - голубой купол неба, полностью свободный от облаков, маняще-таинственный, но все же родной.
Подойдя к жилому корпусу, друзья простились, условившись встретиться после завтрака у фонтана. Максим вошел в западное крыло, отметив мимоходом неестественную даже для столь раннего часа тишину. Дело близилось к семи часам утра, но ни детских криков, ни возни за дверями номеров не было слышно. Но он был слишком грязен и небрит, чтобы вникать в окружающую обстановку. К тому же последние дни, казалось, канули в Лету. В номере его встретил привычный бардак: насмерть засохшая булочка на холодильнике соседствовала с чехлом от зонта и двумя крышечками от газировки. На полу гордо возлежали кроссовки и тапочки, образуя непреодолимое препятствие на пути в ванную комнату. Покрывало на кровати сбилось и забилось в угол, будто ему угрожают страшной смертью десять бородатых террористов. И посреди всего этого безобразия только стол с лежащим на нем ноутбуком выглядел относительно прилично, да и тот являл собой любопытнейший объект для специалиста по дактилоскопии. Сокрушенно пожав плечами, Макс приступил к утреннему туалету. Потом он повозился с ноутбуком, сосредоточенно отражая атаки операционной системы на свое терпение. А там уже подошло время завтрака.
Сокрушенно пожав плечами, Макс приступил к утреннему туалету. Потом он повозился с ноутбуком, сосредоточенно отражая атаки операционной системы на свое терпение. А там уже подошло время завтрака.