Она выключила компьютер, настольную лампу, но ещё некоторое время сидела, уставившись в чёрный экран монитора. Потом встала с кресла, взяла пиджак и вышла из своего кабинета. Немного удивилась, что не застала в приёмной своего секретаря. Потом вспомнила, что отпустила её домой – рабочий день давно закончился. Она посмотрела на себя в зеркало. Безупречная причёска, безупречный макияж… Уставшее, убитое, хотя ещё и молодое лицо. Если и дальше так пойдёт – молодость долго не задержится.
«Ненавижу!» - мысленно бросила она своему отражению и закрыла глаза.
Она даже не пыталась понять кого она ненавидит: себя, людей, обстановку… Не всё ли равно?
А когда открыла глаза, в них стояли слёзы.
«Тихонько, стоп, сейчас не время», - остановила она себя.
Позвонил мобильный.
- Кристина Александровна, я подаю машину?
- Да, Олег.
За что она любила своего водителя, так это за то, что он всегда чувствовал, когда она собиралась ехать. Тем самым избавляя её от необходимости просить его подогнать машину. Кристина погасила свет, закрыла приёмную и спустилась вниз. Машина уже ждала под подъездом. Олег стоял, распахнув заднюю дверцу.
- Ключи дай, - потребовала она, протянув руку, из последних сил стараясь не заплакать или не наорать на него.
- Но…
Так или иначе, водитель отдал ключи. Кристина села за руль.
- Свободен.
- До свидания.
- До завтра.
Кристина завела машину и выехала на дорогу. Иногда слёзы застилали ей глаза, но она сдерживалась, зная, что скоро у неё будет очень хорошая возможность выплакаться. Через полчаса она остановила машину возле церкви. Машинально она открыла бардачок в надежде, что там найдётся, что накинуть на голову. Но в бардачке, как и обычно, ничего не было, кроме пачки с одной сигаретой внутри.
Кристина вышла, даже не став закрывать машину и ставить её на сигнализацию. Сама мысль о том, что кто-то может угнать машину из-под церкви, показалась ей абсурдом.
Неловко перекрестившись – как давно она этого не делала! – Кристина вошла в церковь, стараясь не сильно стучать каблуками по выложенному плиткой полу. Она подумала, что нужно купить свечку. Не за кого-то конкретного, и даже не за себя – просто ей с детства нравилось наблюдать за горящими свечами. Кристина купила свечу так и не сумев отделаться от неприятного чувства, что в церкви что-то продают. Она знала, что свечи за упокой надо ставить перед одними иконами, а за здравие – перед другим. И, может быть, где-то есть икона, перед которой надо возжигать свечи за «наставь меня на путь истинный», что сейчас и нужно было Кристине, но она не знала, где именно. Поэтому, не долго думая, поставила свечу перед первой попавшейся иконой. Немного посмотрела на пламя и отошла назад, прислонилось спиной к одной из колонн.
Ну вот. Теперь можно начинать реветь. Она будет плакать навзрыд. Она будет плакать до тех пор, пока не выплачет все слёзы, всю боль, что накопилась за эти годы. Она будет просто стоять и плакать. Бог поможет ей. Он увидит её страдающую душу и пошлёт ей успокоение. Ведь не зря люди идут в церковь, когда им плохо. И, может быть, если повезёт, к ней подойдёт священник и спросит, чего она плачет. А Кристина в ответ… Впрочем, какая разница? Разве не достаточно будет того, что просто кто-то поинтересуется её горем? Может, он сможет утешить её, найти какие-то слова для поддержки её неспокойной души. А даже если не подойдёт, ей всё равно станет легче, если она выплачется.
Но глаза Кристины оставались сухими. Так она простояла ещё минут десять, уже потеряв надежду найти здесь хоть какое-нибудь умиротворение. Кристина подняла глаза вверх, на разрисованный фресками потолок. Оттуда на неё равнодушно смотрели лица святых. Ну вот, опять началось: у Кристины кружилась голова. То ли от того, что было душно, то ли от запаха ладана, а может просто от голода – ведь сегодня она не успела пообедать. Кристину тошнило. Перед глазами начало темнеть. Казалось, мозг заливает какая-то горячая жидкость. Почти на ощупь Кристина пошла к выходу, ориентируясь в полумраке церкви лишь на пятно света, который проникал через распахнутые двери.
Она переступила порог и спустилась по трём ступенькам. Потом остановилась, закрыла глаза и глубоко вдохнула, а когда выдохнула – всё прошло, всё было как и обычно: синее небо, зелёная трава и её чёрная машина на стоянке. Кристина направилась туда, раздумывая по дороге, с чего это она вдруг взяла, что на этот раз ей не станет плохо в церкви, как это обычно с ней случалось.
«Я прОклятая, - апатично подумала она, захлопнув дверцу машины, - проклятая и этим всё сказано. Если даже Бог не хочет меня принимать и пускать в церковь… Мне давно уже говорили об этом. Да и что, я сама не вижу?»
В машине Кристина открыла бардачок, долго смотрела на пачку с единственной сигаретой, но так и не решилась закурить.
А потом завела машину и поехала домой.