Сегодня Виктор рано освободился от дел и первым приехал на конспиративную квартиру, как они её называли. От кого они прятались — было непонятно. Эта съемная квартира была просто нейтральной территорией.

Виктор стал готовить. Он хотел накормить Катю рыбой, ну ... и другими белками. Он так увлёкся, что не заметил, как за окном стемнело, наступили летние сумерки.

 Катя открыла двери своим ключом и вошла. На ней было белое короткое платье и белые босоножки. Рыжие волосы  растрёпаны, глаза блестят, на бледных щеках розовый румянец. Катя поцеловала Виктора в губы и стала снимать босоножки, распутывая кожаные ремешки, которые были намотаны до середины голени.

- Как дела? — спросил Виктор. Он чувствовал, что Катю распирает от эмоций, но она не знает с чего начать.

Катя улыбнулась.

- Я это сделала!

- Что именно?

- Помнишь, я тебе рассказывала про мальчика..?

- Да?! Так, подожди — сейчас будешь рассказывать всё по порядку.

Через несколько минут они сидели за столом и ужинали.

- Ну пошли мы ко мне домой...

- Нет. Рассказывай сначала. Где ты его нашла?

- За школой. Я уже собиралась ехать сюда, вышла из дома и пошла через школу к остановке. А он сидел за школой на ступеньках в курилке. Я прошла очень близко от него. Смотрю, а у него кровь идёт из носа, он её руками вытирает, уже все руки в крови. Я сначала даже ни о чем таком не думала...

- Опиши, как он выглядит. Я не вижу.

- Худой. Скелет уже сформировался — плечи широкие, а мышц ещё нет. Глаза такие...больше серые, чем голубые. Тёмно-русые волосы. Ресницы длинные. Красивый мальчик. Шрам на брови. И сидит кровь руками вытирает. Мне стало жалко его, я остановилась и дала ему платок. Он спасибо сказал и дальше нос трёт. За переносицу держится. Мне сразу вспомнился тот случай, и я ему говорю:

«Что, отгрёб?»

«Отгрёб», — говорит.

«Нос не трогай».

«Это почему?»

«Ну, если он сломан, то может криво срастись», — таким профессионалом становишься после того, как тебе нос ломают.

«Тебе-то что? Даже если и сломан?»

- И, знаешь, Вить, как-то мне так стало не по себе... Не могу объяснить. Просто жалко его стало. Я села возле него на ступеньки и обняла за плечи. Он только посмотрел на меня, но руку не убрал. А потом спрашиваю: "За что отгрёб?" и думаю: сейчас пошлёт меня нах! А он говорит:

"За то что, блин, не такой, как они".

"Они?"

"Ну да. Одноклассники. Я шёл домой, а они меня ждали. Впятером".

"Впятером?! Так это ты ещё легко отделался! Ну и ты же в долгу не остался?".

"Ну, блин... Как мог".

Катя замолчала, думая, о чём-то своём. Виктор не торопил её. Ему тоже было о чем подумать. Потом девушка как будто очнулась и продолжила:

- Ну и тут я поняла, что надо делать. Я ему говорю, что-то типа: «О, какой ты крутой! Только у тебя уже начал глаз заплывать. И хорошо, если только один заплывёт. А пойдём ко мне домой — у меня мазь от синяков есть. Тебя как зовут?"

"Игорь".

Пришли мы ко мне домой. Я его в свою комнату отвела, на кровать положила, мазью честно намазала, как и обещала. Спросила, в каком классе. Сказал, в восьмом. Я давай его так аккуратненько спрашивать, а есть ли у него девочка, а нравится ли ему кто-то...

"Нет, — говорит, зло как-то так, — нету девочки".

"А я тебе нравлюсь?" — а я была в этом же платье, и так наклоняюсь, типа синяк помазать, чтобы он грудь видел. Ну он и увидел, смутился. Говорит:

"Да".

"Да? Нравлюсь? Хочешь потрогать?"

Я тогда ещё не знала, он девственник, или нет, но даже если бы и нет, то всё равно он мне понравился. Игорь молчит. Я снимаю платье, сажусь рядом с ним и засовываю руку ему в трусы. Он от неожиданности даже попытался встать и уйти, но я не дала.

- От тебя уйдёшь...

Они уже доели и перебрались из кухни в спальню. Катя сидела на кровати, подобрав ноги. Виктор лежал рядом.

- Ну вот. Чувствую, он начинает возбуждаться. Я спрашиваю:

"У тебя раньше были девушки? Только говори честно — я ведь всё равно узнаю!"

Как он покраснел! Ты бы видел!

"Не было".

Тогда я начинаю расстёгивать ему ремень на джинсах. Он мои руки убирает, я думаю: "Ну всё, сейчас уйдёт". А он дальше сам стал раздеваться. Снял джинсы. И на меня всё смотрит. Я ему говорю:

"Ты лежи, у тебя нос сломан, я сама" — вот умора!

Ну, сама всё и сделала: сняла ему трусы, надела презерватив, разделась… Уже и сама завелась. А он такой классный — беспомощный, не знает, что делать, смущается... Целовала его в губы, по груди гладила, потом он немного в себя пришёл, тоже стал мне грудь гладить, на поцелуи отвечать, но так по-детски, так трогательно... Села сверху, начала двигаться... Он как застонет, больно мол! Я уж осторожненько… Вообще не рассчитывала, что смогу кончить, но так всё хорошо началось... Он уже не стонет, глаза закрыл, лицо отвернул. Я давай быстрее двигаться, потом ещё быстрее, ещё... Запуталась в волосах... Уже не могу быстрее, сил нет, сама начала стонать... А оно знаешь как — на пике: что сейчас вот-вот, а оргазма всё нет и нет. Но Игорь-то тут, конечно, ни при чём. Он же не знает, что дальше должно быть. Ему и так хорошо. Дышит часто-часто. Я выбилась из сил, так и не кончила... Лежу у него на груди, отдыхаю. А он опять не знает, что делать, хотя у меня внутри его член такой твердый, ещё и подергивается. Я ему говорю:

"Погладь мне спину, пожалуйста".

Погладил. Прижался ко мне, вцепился руками, думала, раздавит. Колотит его, бедного, мурашками покрылся, будто замерз. Потом покраснел весь, прогнулся, и давай меня сбрасывать, руками отталкивать. Еле удержалась, зажала коленями и голову к груди прижала. Он мою грудь схватил губами и начал кончать. Думала, презерватива не хватит, он всё толкает и толкает. Я тоже кончаю. Плыву! А Игорь сознание потерял, по-моему.

Потом сказал, думал, что описается. Поэтому меня и спихивал, не хотел в меня. Знаешь, его это так удивило. Он был в таком восторге. Это не передать, это надо было видеть! Ну конечно, первый раз...

- Учительница, блин. Смотри, посадят тебя за совращение.

- Да не посадят! Это ещё доказать надо.

- Докажут: избила и изнасиловала. И чему ты учишь подрастающее поколение? Мальчику — тринадцать лет!

- Ага. А шестнадцатилетних девственников уже нигде не найдёшь. Или если найдёшь, то таких, что не захочешь!

- Катька, Катька... И не стыдно тебе?

Но она уже не слушала Виктора, она целовала ему грудь, живот, спускаясь всё ниже...

Виктор легко перехватил её, приподнял, аккуратно снял платье. Катя была без трусов. Он положил её на кровать и опустился между раздвинутых ног…

Потом они сидели вдвоём без одежды на подоконнике четвертого этажа и курили, свесив ноги в распахнутое окно. Они стряхивали пепел вниз, но никто из прохожих так и не заметил эту странную пару...

***