Сентябрь радовал. Вёдро выдалось как раз на выходной, когда Виктору наконец-то пришли деньги от крупного заказчика, а Катя не дежурила в поликлинике

Они расположились на склоне холма: Виктор резал мясо и раздувал костер, а Катя ходила вокруг и отмеряла «территорию».
- Нравится мне здесь, Витька!
- Ну…
- Вот это местечко будет наше. А здесь будет жить моё Солнце со своей любовницей. Ну и со мной, конечно.
- Конечно. Где перец-то?
- У тебя в сумке… А здесь…
Катя посмотрела вниз, на желтые, красные и зеленые деревья. Орешник, дубовые рощицы, бук, березы, осины и немного молодых ёлок. Воздух — прозрачно-осенний, свежий, а солнце горячее, летнее.

Где-то далеко были маленькие дома. По улицам ходили маленькие люди. Чуть ближе маленький трактор упорно переворачивал землю для следующей посевной.
- Кэт, а ты чего разделась-то?
- Жарко. И потом, на нас могут смотреть. Мы же здесь у всех на виду.
- Ага. Тогда уж и трусы сними, вспотеешь …
Катя достала из сумки бинокль, стала смотреть вниз и на соседний холм.
- Вик, а на нас смотрят!
- Да ну… Откуда?
- А вон, с крыши того домика, — Катя показала пальцем, —в бинокль.
- Ну и что? Это интернат. Там детки живут без родителей.
- Я лифчик сниму, чего им зря смотреть?
- … Снимай!
Виктора уже начинала заводить эта ситуация. Его любимая нежная девочка на свежем воздухе после стакана красного вина решила поиграть в эксгибиционизм. Что ж, пусть поиграет. Виктор посмотрел на её загорелую круглую попу с ниткой стрингов посередине и начал раздеваться. Солнце жарило…
Катя, не отрываясь, смотрела в бинокль.

Виталик сидел под столом в классе для занятий. С трёх сторон его окружали доски. Даша села на стул, загородив Виталику выход из его убежища.
- Ревёшь? — спросила она.
Даша была старше Виталика на два года. У неё на глазах пьяный отец убил мать, а потом повесился. Тогда ей было пять лет. С тех пор Даша жила в детском доме.
Виталик вытер слёзы и ничего не ответил. Из разбитой брови текла кровь.
- Костя? — спросила Даша.
Виталик кивнул.
- Что он опять хотел?
- Ну… так же… чтобы я расстегнул ему ширинку…
- И ты это сделал?! — она уже почти кричала. Дашу бесила мужская слабость. Её злило то, что она в свои тринадцать лет может хоть как-то за себя постоять, а мальчик, пусть и чуть младше — не может.
- Он ударил меня головой об умывальник…
- Если бы я была на твоём месте, я бы перегрызла ему горло!
- Почему же до сих пор не перегрызла?
Даша не ответила. Косте было шестнадцать лет. Костя был просто сильнее. Он со дня на день должен был уехать из интерната.
Через десять минут они курили с Виталиком, спрятавшись за корпусом.
- Салаги, подъём!
Они обернулись. Сзади стоял Костя.
- Курить.
Виталик отдал ему сигарету. Даша поняла, что ЭТО случится сейчас.
Костя с Виталиком ещё этого не понимали. У Даши все решения были приняты заранее. События развивались по сценарию.
- Дашка, отсосать не хочешь?
- Иди в жопу.
- Ты чё, малая, совсем ох**ла?!
Костя попытался схватить Дашу за волосы, но его оттолкнул Виталик. Девочка швырнула в лицо Косте горсть песка, и он схватился за глаза. Виталик подкатился к нему сзади, а Даша сильно толкнула в грудь. Костя упал на спину.  

 Как и договаривались, Виталик прыгнул ему на живот и крепко схватил за руки. Даша вцепилась зубами в горло.

Костя сначала матерился, а потом стал орать.
Кожа оказалась более твёрдой и упругой, чем рассчитывала Даша. Она уже сомкнула челюсти, а крови всё не было. Тогда Даша стала двигать челюстями из стороны в сторону, пока не ощутила во рту солёный вкус. Не разжимая зубов, она потянула на себя. Хотелось вырвать кусок кожи. Вместо этого голова Кости подвинулась на несколько сантиметров. Даша разжала зубы, и снова вцепилась, теперь уже чуть выше и левее, целясь в сонную артерию. Она прокусила кожу, но не остановилась, а продолжала грызть дальше, как собака мясо — двигая головой из стороны в сторону, чтобы не только кусать, но ещё и рвать.
Костя вырывался. Дёргал ногами и руками. Даша боялась, что Виталик может не удержать. Она злилась и спешила.
Рана стала уже достаточно большой. На зубы попалось что-то твёрдое, Даша никак не могла его перекусить. Не хватало смелости даже посмотреть, что это. Наконец что-то хрустнуло, во рту стало значительно больше крови, чем раньше.
«Наверное, это и есть та самая артерия», — думала Даша.
Она продолжала двигать зубам, увеличивая прокус. Мощным потоком в рот хлынула кровь. Даша чуть не захлебнулась, сделала несколько глотков.
Костя начал хрипеть.
Директор детского дома Валентин Иванович наблюдал происшествие за корпусом из окна. Он долго не мог понять, что происходит, пока не увидел кровь, которая текла по шее Кости, одежде Даши, по асфальту.
С кушетки рядом с ним встала молодая воспитательница.
- Да что же они творят? Валик! Вмешайся! Ты должен что-то сделать! — она была в таком ужасе, что даже забыла одеться, возмущалась в задранной юбке и белых носочках.
- Подожди. Пусть догрызёт.
Его лицо выражало сейчас примерно то же, что и лицо Даши — азарт хищника, убивающего свою жертву.
Хрипеть Костя перестал. И сопротивляться тоже.
- Дашка, хватит! Он уже… всё.
Даша не реагировала. Горло, дыхательное горло, она ещё не перегрызла. Какое оно? Мягкое, твёрдое? Хрящ, по идее…
- Даша, бежим! Кто-то идёт! Даша!
Подождав ещё несколько секунд, и видя, что Даша убегать не собирается, Виталик вскочил и побежал сам, подальше от приближающейся фигуры. Ему показалось, что это их директор.
Девочка опомнилась только тогда, когда увидела рядом с собой ноги в сверкающих ботинках. Она подняла голову. Над ней стоял Валентин Иванович. Смотрел сверху вниз на её перепачканное лицо. Кровь текла по подбородку и капала на одежду. Даша облизала губы. Язык и зубы тоже были в крови.
- Вставай.
Она медленно поднялась на ноги.
«А может, ему тоже перегрызть горло?» — подумала Даша и оскалилась.
Директор улыбнулся в ответ. Улыбка получилась ещё более хищной. Теперь охотником был он.
Даша развернулась и побежала.

Виктор мчался по склону огромными прыжками, перепрыгивая кочки и небольшие деревца. Катя осталась наверху. Она пыталась быстро одеться, но у неё не получалось — ботинки шнуровались очень долго. Виктор перед этим просто выхватил у неё из рук бинокль, посмотрел во двор интерната, матюкнулся и сорвался, в чём был — по пояс голый, в кроссовках и джинсах.
Катя зашнуровала, наконец, высокие ботинки, схватила майку, чтобы надеть её на ходу и помчалась вниз, догонять Виктора.
...Намочила майку в бочке с водой, которая стояла во дворе интерната, затянула на конце тяжелый узел. Вперед!
Виктор настиг директора в тот момент, когда тот, содрав с Даши юбку и трусы, расстегивал себе ширинку. Удар сзади, под основание черепа. Виктор не думал, что это подло — нападать сзади. Не та ситуация. Педагог послушно упал по направлению удара, немного придавив девочку. Виктор нагнулся, чтобы оттащить директора…
Страшный удар по голове отбросил его в сторону. Виктор как-то замедленно оценил абсолютную твердость асфальта щекой и лбом… Всё.

Катя не хотела никого убивать. Воспитательницу, которая ударила Виктора пожарным ломом по голове, она шлёпнула узлом мокрой майки, выбила лом, и аккуратно «вырубила» ударом ноги в солнечное сплетение. Дашку вытащила из-под двух мужиков и приказала ей связать директора.
Подняла Виктора. Он глупо улыбался и пытался залапать Катю.

Бля! Она так и прибежала без лифчика, в одних трусах!

***