Рассказ был написан в ходе спора с одним мальчиком, который любил писать "стихи о любви". Стих этого мальчика (Амура) использован в тексте. Мне кажется, автор задумывал рассказ как стеб, но получилось намного глубже.

P l a g i a t - четверостишье где-то в середине. Да здравствует поэт! Да прибудет с вами вдохновение! Писать стихи хорошо, но лучше ЖИТЬ поэтично.

Мертвая комната. Мертвая, потому что без времени, которое забыло про нее. Толи из-за того, что давно не открывалась входная дверь, и окна были запечатаны еще с зимы. Толи время не любит, когда на него со страшной силой давит тишина, раздражает, тормозит, засасывает в свое темное, неподвижное нутро. Но так было, и все, кто находился внутри, корчились от страха в пустом, одиноком пространстве. Хотя, может быть, мне это лишь кажется, меня с ними не было, я ничего не знаю.
Капающая с крана вода. Острое гудение лампы. Треск электричества. Это не звуки, это тишина, которая способна на все, даже прогнать время. Показать ему, что оно здесь лишнее, что оно не способно ничего изменить, и обречено на то, чтобы остаться незамеченным. Вали отсюда, и плети свою убийственную паутину там, где тебя бояться и где тебе поклоняются. В Мертвой комнате ты не найдешь своих жертв, даже стрелки на часах отказываются служить тебе, и движутся в своем собственном ритме, просто так, от нечего делать.
23:45, за стеклом все черное.
- Где капает вода?
- К черту. Она тебе мешает?
- Нет.
Комната заполнена людьми. Если предположить, что люди – это те, кто носит телесную оболочку, и больше ничего – то их было пятеро. Мне так кажется, что пятеро, но я не знаю, меня с ними не было. Три парня и две девушки. Они были красивые: худые, с немытыми волосами и бледными лицами. Одежда проста: футболки и старые джинсы. На одной из девушек – юбка и белая блузка с оторванной верхней пуговицей. Странные люди. Я раньше таких не встречала.
- Чем займемся?
Волшебная фраза. Критическая обреченность, так что дальше уже некуда идти.
Парень, который ее произнес, еще глубже погрузился в мягкий, обтянутый зеленой тканью диван. После этого он медленно закрыл глаза.
Красный ковер на полу. Ярко красный. В комнате много цвета. На ковре сидит девушка с короткими черными волосами, поджав под себя обе ноги. Не та, на которой белая блузка. Та стоит около противоположной стены и, не отрываясь, смотрит на светловолосого парня, курящего около подоконника. Просто на подоконнике стоит пепельница, хотя парень сбрасывает пепел себе под ноги. Вдруг (если слово «вдруг» может быть здесь уместно) он поднимает голову и обращается к девушке у стены:
- Может, займемся любовью?
- Угу, - ее глаза улыбаются, но рот застывший и сухой.
Он тушит сигарету, подходит к девушке и прижимает ее к стене.
Брюнетка на полу косит глаза в их сторону, но любопытство не может побороть безразличие.
- Вы только погромче, ок? Кран достал уже, с ума сводит.
Если в Мертвой комнате появится время, то пройдет около десяти минут, прежде чем прозвучит следующая фраза.
23:55, почти полночь.
- Я стихи попишу…
Про этого парня я еще не упоминала: непонятного цвета волосы, длинные руки, кривоватый нос, на ногах синие носки без дырок. Странный, как и все остальные.

***Закрыть пытаюсь очи,
Краса твоя влечет,
Но наступают ночи,
И я твой,…***

- Не можешь найти рифму? – брюнетка растянулась на полу и медленно помахивает в воздухе ступнями ног. Такая сладкая, упоительная лень… Ну где же здесь прорваться времени?!
- ..Краса твоя влечет… И я твой… койот, бегемот, не то… блин.
Секс около противоположной стены уже кончился, и парень, лаская прикрытую белой блузкой девушку, безразлично, но в тему, говорит:
- Юля Глот.
- Кто это?
- А черт его знает.
- …Хм. Краса твоя влечет, и я твой, Юля Глот. Отлично.
Капающая с крана вода. Острое гудение лампы. Треск электричества. Это не звуки, это тишина, которая способна на все, даже прогнать время. Безысходность, тупое сознание, и что-то медленно, невыносимо медленно умирает, унося с собой смысл, разрывая на куски цели, принесенные в жертву. Образная глупость, глупость жизни и чувств. Много цвета, но пустые формы. Мертвая комната, мертвые люди. Что-то тормозит… Безысходность. Мы что-то потеряли? Возможно.
Вот так теряется красота и важность всего, что когда-то называли жизнью. И мы умираем уже не от любви, и не от страсти, а от скуки. Тысячи ступеней, на которые мы еще не взобрались, и, судя по всему, уже никогда не взберемся. А ведь внизу темно, сыро и холодно. Солнце светит там, наверху. Поднять бы голову, но марионеткам обрезали ниточку, которая поднимает голову. Жаль.

Если бы здесь было время, я бы написала:
00:00. Стоп. Ночь.
Парень, утонувший в зеленом диване, еле слышно выдавил из себя:
…- Так чем займемся?