Федор был отнюдь не глуп. Издалека он почувствовал приближение алкогольного безумия. Отдал в надежные руки почти все деньги, спрятал подальше новые и хорошие туфли. На всякий случай стер из телефона несколько номеров…
Безумие настигло в автобусе. Кто-то спросил его сзади – «Выходите»? Федор вдруг вышел. Скорым шагом он устремился к гастроному…
Поздним вечером того же дня Федору было уже хорошо и все равно. Компания уж и не казалась странной, на клеенке на столе помешалась квадратная бутыль спирта, закусывали килькой. Огромные добродушные тараканы улыбались из щелей и поводили усищами. Федор улыбался в ответ.
Хозяин спал открывши рот, хозяйка блестела глазами, гости шумели. Раздавалась музыка.
Той же ночью Федор сидел где-то с кем-то, что-то пил о чем-то говорил, светили звезды. Спал на лавочке в парке, замерз.
Утром осторожно ощупал мысли… Безумие не отступило.
Выпил бутылку водки со знакомыми алкоголиками прямо под магазином, алкоголики попадали, со счастливыми улыбками на лицах. Федор рванул ворот рубахи, отлетели три пуговицы. Так он и вошел во второй день безумия. Мелькали лица. Время странно закручивалось, сгибалось в петли.
- Циклон, понимаешь? – говорил он и болтал ногами, вокруг был, кажется, парк, Федор сидел на парапете и тщился объяснить.
- Пока ты в центре циклона – все в порядке, все кружится, а ты спокоен, – мысль потерялась, Федор поискал мысль и не нашел. Кроме того ощутимо напирала стена циклона. Федор преувеличенно тепло распрощался и быстрым шагом устремился, трезвость настигала, но Федор успел первым.
Вечером второго дня он сидел за столиком у реки. Все было очень мило. Играла хорошая музыка, пары танцевали, у девочки напротив были прекрасные глаза и можно было смотреть в них очень долго. Однако безумие было рядом, и кто-то все ж вызвал такси и то ли девочку увезли, то ли сам он уехал… Что-то в этом духе.
Спал у кого-то дома, в обнимку с чьей-то женой, но без глупостей, по-братски.
Утром безумие отступило. Федор брился, пил сладкий чай, щурился на солнце. Мир был огромен и пуст и по огромному и пустому миру муравьиными точками ходили люди. Прощальным приветом безумия в холодильнике стояла початая бутылка плохого вина.
Решительно Федор вылил бутыль в раковину. Стоял на балконе, пил чай прислонившись к косяку, смотрел на муравьиные точки.
Максим Иманов 2010