Мастера долго собирали её. Всего мастеров было четверо – некрасивые цыганки с редкими, кривыми зубами, неровными носами, смуглой кожей. У тех двоих, которые были постарше, чёрные волосы перемешивались с седыми. Цыганки переговаривались между собой грубыми неприятными голосами.
Они делали красивую куклу. Тело с тонкой талией и женственными выпуклостями одели в чёрное платье. Стройные ножки, выглядывающие из-под юбки до колен, обули в чёрные туфельки. Сзади на платье большим бантом завязали пояс. Потом приступили к лицу. Каждая из Мастеров старалась сделать куклу настолько красивой, насколько это было возможно. Маленький ротик с пухлыми губками, подкрашенными светло-розовой помадой, аккуратный нос, большие голубые глаза с длинными ресницами… Мастеров не зря называли Мастерами. Кукла получалась такой, как надо – слишком красивой. Неправдоподобно красивой. Кукольной. Мастера вкладывали в неё всю свою ненависть к окружающему миру, стремились сделать Куклу настолько совершенной, чтобы она стала уродливой.
С особой тщательностью работали над содержанием головы, хоть Мастера и знали, что его никто не увидит. Они добавляли туда разные компоненты в разных пропорциях: гордость, упрямство, доброту, нежность, сочувствие, достоинство, трусливость, доверчивость и ещё много-много чего. Так бармены смешивают коктейли из разных ингредиентов. У Куклы уже были глаза, она в зеркало наблюдала за происходящим. Старая цыганка остановила молодую, которая собиралась капнуть что-то в голову из зелёного флакончика – «Пусть сама ищет!».
Скоро работа была закончена. Цыганки закрыли черепную коробку, разложили по плечам светлые локоны. Слова Мастера «Пусть сама ищет» звучали у Куклы в ушах.
С этого момента в ней поселилось очень неприятное, щемящее чувство, будто ей чего-то не хватает. Кукла не могла понять чего. Казалось, всё, что нужно, у неё уже есть, но Кукле хотелось знать, чем её обделили цыганки.
И она искала. Даже не что-то конкретное, а понимание того, что ей надо искать.
… А люди снизу бросали в неё камни, пока Кукла на ощупь шла по невидимому для неё самой канату.