Жил-был Художник.
Много думал, много творил.
Каждой ситуации и явлению давал своё название.
За окном дождь, гроза, а для Художника "живопись по-сырому".
Глупые разговоры соседок около подъезда - "дадаизм".
Прыщи на щеках подростка - "эпоха пуантилизма".
В мастерской Художника от пола до потолка располагались картинные рамы.
Везде валялись холсты, палитры с красками, кисти.
На полках стояли бутылки с маслом, растворителями.
Но не было ни одной написанной работы.
Голые стены с одинокими рамами.
Живописец утверждал, что его обокрали.
Обокрали.
Посетители приглядывались, замечали пыль и слишком чистые пальцы Художника.
Стыдливо прятал руки за спину и с жаром рассуждал о бренности бытия.
Прошло время.
Все забыли его, забыли кем был.
Превратился в Петровича, Собутыльника, Соседа, Бездельника.
Он и сам всё забыл.
Каждой ситуации и явлению давал своё название.
Картины начал называть "мазней бездарей".
Глупые разговоры соседок "послушаем мудрых людей".
Мастерская закрыта, краски высохли, пыль глубоко въелась в доски, рамы разрублены.
Жил Художник.
Существует кто-то другой.