Не бойся.
Не спрашивай "Где мы?".
Единственное, что можно сказать - мы возле аэропорта. Город и страна не имеют значения. Мы у себя.
Садятся и взлетают самолеты, ездят погрузчики и автобусы, объявляют рейсы, проверяют билеты, продают напитки, прессу и сладости, осматривают багаж, здороваются и прощаются люди...
Но нам не сюда. Чуть-чуть левее. Да, именно вот это недостроенное полуразвалившиеся здание. Держись за руку, сейчас все увидишь. Когда-то это должен был быть такой же терминал, как и тот, рабочий. Кто знает, почему строительство остановилось. Наверное, кому-то это было нужно...
Здесь ничего нет. Точнее, здесь нет ничего лишнего: ни штукатурки, ни обоев, ни гипсокартона, ни подвесных потолков, ни краски на стенах, ни пола, ни водопровода, ни труб, ни проводов, ни вентиляции... ничего. Голые кирпичные стены, плиты перекрытий, бетонные сваи с торчащей из них арматурой, лестница без перил. Все открыто, все по-честному, все так, как есть на самом деле.
Пожалуйста, смотри под ноги! Бетонная и кирпичная крошка, битое стекло, ржавая арматура, мусор, шприцы, нечистоты и кто знает что еще - полбеды. Главное, не попади ногой в отверстие между плитами.
Не обращай внимания на то смутное ощущение тревоги, которое начало закрадываться в тебя. Если можешь, постарайся не заглядывать в дверные проемы - кто знает, что может находиться в таких "комнатах", кто знает, что может ждать за следующим поворотом. Хотя, говорят, неизвестность всегда страшнее. Держись крепче, еще немного и мы придем. Коридор перед лестницей превращается в лабиринт. Откуда мы пришли и куда идти дальше? Высокие стены, узкие проходы, но где-то должен быть выход из этого колодца...
Лестница!
Теперь наверх. Не подходи близко к краю ступенек.
Наконец-то...
Нет, это не крыша. Наверное, планировалось, что здесь будет смотровая площадка с видом на взлетную полосу. Видишь вон те балки? Наверное, крыша должна была быть стеклянной. Но с ней не сложилось. Будем называть крышей те плиты, которые у нас под ногами. А посмотри, какой чудесный садик: как хорошо здесь растет трава и молодые тополя!
Сюда приходило много людей. Их привлекала честность и открытость, ощущение свободы, заброшенности и отрешенности этого места. (Только послушай, как тут тихо. А ведь меньше чем в сотне метров от нас оживленная улица). Здесь слышно и видно только самолеты, небо, свободу... Терминал. Переход. Выход в... Заканчивать фразу страшновато и волнующе.
Здесь были люди, которые верили в свободу и небо. Они стояли на этих перекрытиях и смотрели на взлетную полосу. Они безошибочно знали, какой самолет и как скоро будет лететь. Сначала подкатывал заправщик, потом погрузчик, потом приезжали и усаживались пассажиры. Наконец самолет неуклюже разворачивался и медленно выруливал на взлетную полосу. Начало разбега почти не было видно, потому что полоса начиналась намного левее терминала. Самолет приближался, становился все больше... наблюдающие за ним люди задерживали дыхание... Наконец самолет отрывался от земли! От восторга хотелось кричать, плакать, смеяться, обнимать друг друга, как будто произошло какое-то чудо, как будто это чудо удалось еще и увидеть. А самолет буднично набирал высоту, по инструкции убирал шасси и закрылки, брал нужный курс... Ощущение восторга и чуда, свершившегося на глазах, оставалось. Иногда люди примешивали к нему вкус лимонада, иногда - вкус вина, иногда - водки, однажды даже примешали вкус крови. Создавался своеобразный ритуал. Он не менялся ни в зависимости от погоды, ни в зависимости от времени года. Зимой, когда было холодно, можно было спуститься с "крыши" и спрятаться от ветра в "комнатах". Из нескольких сложенных друг на друга кирпичей получались отличные стулья. Можно было даже развести небольшой костер из подручного мусора. В тех же "комнатах" прятались от дождя.
Был еще один ритуал. Каждый побывавший на терминале должен был выбрать кирпичик из стенки и оставить на нем несколько слов - свой след, свое имя, знак своего присутствия здесь...
Теперь и ты знаешь об этом. Пора приниматься за дело.