Погашу сигарету, Людочка.
Как прекрасен
твой лобик тупенький!
Принесу пол-луны на блюдечке,
Подарю из рассветов туфельки.
Подберу с губок слёз горошины,
Зацелую шею горячую.
Это я, ведь, другою брошенный,
Как непарный чулочек в прачечной.
Смотришь взглядом
щенячьим преданно,
Умилительно вертишь хвостиком.
Ты не бойся, её косы медные
Разлохматились золотом по' степи.
Не волнуйся, наевшись перчённого,
Я устал в спешке сматывать удочки.
Потому о печаль свою чёрную
Погашу сигарету, Людочка.

И, если честно, мне очень странно, что был когда-то и кто-то до. Я много писала, но редко спонтанно и чаще с большим трудом. Ты не поверишь, хороший, сколько тепла и света хранится в этом обрывке текста. С самого начала этого лета у меня внутри слишком много. Слишком тесно. А сейчас? Сидишь и слушаешь тишину, душа вроде на месте, сердца усилен стук. Щуришь глаза, вглядываясь в эту беспросветную темноту. А вокруг ничего. Ничего и пустота вокруг. Лучше тебе и не знать, как я обреченно сегодня смеялась июлю в глаза, это страшное чувство, когда знаешь что, но не знаешь как рассказать.

написано совместно с Катей Огнерубовой

"А я знаю, а я знаю, что сломалось! Автобус"

Вот черт, все когда-то кончается,
Не хочешь, чтобы кончалось, а всему
все равно.
Это была светлая история
Любви и извращений.
Больше двух лет я над тобой издевался,
Подшучивал, ну все вот это, что делают люди,
Когда друг другу нравятся.
А вот теперь ты обиделась и ушла.
Наверно, в магазин. Я, например, пошел в магазин.

Ты ушла, и теперь я одинок,
Как баобаб в Усть-Кузьминске.
Я бы мог сказать, что я был козлом,
Но ты наверно не хочешь, чтобы я так говорил,
Ну и за каким же чертом тогда?
Я мог бы сказать, что я был ослом,